Семейные дела

Много лет назад стороны состояли во внебрачной связи, от которой родился ребёнок. Отец в свидетельство о рождении ребёнка не вписан. Когда в 16 лет девочка захотела официально установить отцовство, её мама обратилась к нам. Ситуация осложнялась тем, что по прошествии времени практически не осталось доказательств отношений – совместных фотографий; свидетелей, которые готовы были подтвердить связь сторон и т.д. А ответчик, прекрасно понимая, что судебная медицинская экспертиза подтвердит факт его отцовства, от участия в экспертизе уклонялся.

Бывшему мужу Виктории до брака принадлежал дом. Во время брака стороны провели реконструкцию дома, увеличив его площадь в 1,5 раза, однако доказательств того, какие именно работы были произведены практически не было. После развода Виктория решила получить долю в праве собственности на этот дом, для чего обратилась к нам.

После развода жена Игоря обратилась в суд с иском о разделе совместно нажитого имущества. Когда Игорь обратился к нам, суд длился уже полгода, но за это время юрист по семейному праву, которого нанял Игорь не смог получить нужный результат.

Ипотечная квартира, купленная с использованием мат.капитала, развод и раздел имущества – ситуация, знакомая многим. С ней же столкнулась Светлана Н.

Муж не хотел ни отдавать свою долю квартире, ни платить алименты, а тем более оплачивать ипотеку. За помощью юриста по семейным спорам Светлана обратилась ко мне.

Виктор узнал, что ребёнок, на содержание которого он 6 лет платил алименты, рождён не от него. Виктору необходимо было найти адвоката, чтобы оспорить отцовство в суде и он обратился ко мне.

Марина при разделе совместно нажитого имущества супругов претендовала на:

• большую долю в квартире (5/8), т.к. на её покупку Марина направила часть денег от продажи одной своей добрачной квартиры («квартира-1»). Из первоначального взноса в 1 500 000 рублей её личные деньги составили 800 000 рублей;
• половину суммы, уплаченной ею для погашения ипотечного кредита в период брака из денег, вырученных от продажи второй её добрачной квартиры («квартира-2»).

Совместная квартира куплена за 13 лет до расторжения брака, а кредит погашен за 6 лет до него. За это время банк, через который проходили деньги от продажи квартиры-1, ликвидировался, и не осталось документов, подтверждающих направление именно этих денег на покупку спорной квартиры, т.е. не было документального подтверждении права Марины на большую долю в этом имуществе.

А банк, куда были заведены средства от продажи квартиры-2 и впоследствии направлены на погашение ипотечного кредита, находился в банкротстве, т.е. документы из него получить было можно, но с трудом.

Бывший муж в суде отрицал как право супруги на большую долю в квартире, так и основания для взыскания с него половины внесённой по кредиту суммы. Он заявил, что 700 000 рублей из первоначального взноса на квартиру – это деньги, подаренные лично ему его матерью, а 800 000 рублей – совместные средства, т.е. право на большую долю есть у него, а не у жены. Мать в судебном заседании это подтвердила.